Теперь Юрий точно знал, что скоро на хутор нагрянут чеченские боевики.
Впрочем, это были не боевики, а просто бандиты. Масхадов контролировал только своих. Раньше, сразу после ввода войск в Чечню, группам чеченцев, вооруженных с головы до ног, давалось более точное определение — «вооруженные бандитские формирования», чему чеченцы упорно противились. После поражения России в этой еще далеко не последней кавказской войне и вывода из бывшего федеративного образования русских воинских частей боевики-профессионалы остались не у дел. Воевать стало не с кем, грабить тоже было некого — большинство русских успели уехать задолго до «лебединой» песни известного генерала. Долларовые реки и ручейки из-за пределов провозгласившей себя свободной республики иссякли. Что возьмешь у собственного народа? Грабить своих — все равно что срывать бикини с малолетки: стыдно, позорно, а если и сорвешь, то ничего под тряпицей не обнаружишь.
Весной Терпухин был занят многими неожиданно свалившимися на его голову бедами и проблемами. Ему было не до отслеживания роста угрозы чеченского вторжения. Теперь же, в первые дни июня, с юга потянуло запахом смерти. После стычки в Гришановской, едва не стоившей ему жизни, Юрий решил всячески обезопасить себя.
Во-первых, он воздвиг вокруг дома высокий забор из крепких досок. Это была уже как бы третья оборонная линия, потому что, прежде чем достичь забора, агрессивно настроенным пришельцам потребовалось бы преодолеть полуметровое проволочное ограждение по периметру всего хутора.
Во-вторых, еще раньше Юрий с Демидовым вскладчину приобрели неплохую радиостанцию, позволявшую обмениваться информацией. Случись что-то у Демидова — и Юрий должен был ехать ему на помощь. Если бы незваные гости постучались в ворота Терпухина, Демидов обязан был бросать все свои дела и выручать приятеля.
Радиостанция не понадобилась. Демидов сидел где- то в застенках у чеченцев, а Юрий остался один на один со своими проблемами.