Утром, открыв глаза, Юрий увидел, что Катя уже оделась. При дневном свете она казалась не такой привлекательной. На лице у нее были подозрительные красные пятна. К тому же, как ни молода была девушка, после ночи под глазами у нее стали отчетливо видны темные окружья, какие обычно бывают у печеночников или беременных женщин.
Юрий потер щетинистый подбородок. Вот причина красных пятен. Возможно, темные круги вокруг глаз ость и у него — он тоже уже далеко не мальчик.
— Ну, я пойду, мне еще надо по хозяйству управиться, — проворковала Катя, склонившись над Юрием для нежного прощального поцелуя.
— Вечером будешь? — осторожно спросил Терпухин.
— А ты хочешь?
Вместо ответа Терпухин выразительно посмотрел на девушку.
— Тогда буду, — улыбнулась Катя, — в любом случае буду, даже если ты не хочешь.
После ее ухода Юрий долго нежился в кровати, потом встал, обошел свои владения и за сараем, в котором
стояла лошадь Мадонна, неожиданно наткнулся но горку свежей земли. Подойдя ближе, Терпухин обнаружил следы то ли собаки, то ли волка. Заглянув в вырытую нору, хозяин хутора подумал, что, вероятно, какой-нибудь бродячей собаке захотелось проникнуть в сарай и чем-нибудь поживиться.
Успокоив себя Юрий принялся за другие дела.
Логово волков располагалось в яме, из которой когда-то люди брали глину. Со временем туда насыпалось много листьев, она обросла мхом. В яме валялись кости и бараньи рога, которыми играли волчата. Они уже проснулись и сосали мать, жалобно взвизгивая. Волчи приподнялась, глядя на самца. Она была очень тощей — кожа да кости, и в ее глазах мерцал голодный огонь. Волк отвернулся и улегся в стороне. Волчица встала и прошлась по яме. Волчата попадали на землю. Их голодная мать подошла к старой берцовой кости лошади и принялась грызть ее.