Когда он вернулся в дом, все уже было приготовлено для интимной встречи: к кровати был придвинут столик, весь уставленный закусками, стояла откупоренная бутылка вина, поблескивали стаканы.
Не успел Терпухин сесть за столик, как появилась Катя. Она расцеловала его, налила в стакан вина, протянула его Юрию и, когда он отпил несколько глотков, отобрала стакан и маленькими глоточками допила. За первым стаканом последовал второй, третий, покуда в бутылке не осталось ничего. Разгоряченный вином, Терпухин обнял подругу за плечи.
— Ну что, — прошептал он, — как говорили раньше, я уже готов к битве...
Девушка без промедления отодвинула столик, сняла через голову платье и, распустив волосы, немного неловко, как бы стыдясь происходящего, нырнула под одеяло.
Половина ночи промелькнула, как одно мгновение. Терпухин совершенно потерял голову и напрочь забыл о тех десятках смертей, «автором» которых он был и которые иногда мучили его в ночных кошмарах. В объятиях женщины он спал, как ребенок. Бывший капитан спецназа забыл о смертях, о готовящемся чеченском наезде, о странной норе, вырытой под сарай. Это короткое и сладостное забвение, в которое он впал, было крайне необходимо ему. Ему надо было забыться возле женщины, дать отдохнуть слишком гипертрофированному чувству самосохранения, чрезмерная стимуляция которого приводит к обыкновенной трусости.
Проспав больше трех часов, Терпухин неожиданно проснулся. За окном было темно. Его рука покоилась на груди мерно дышащей женщины. Вроде бы все замечательно, в самый раз спать. Но почему же тогда он проснулся?