—   Слова-то какие! Казачий Сполох!

—  А ты думал! По-нашему надо. Насчет Демидова скажу, что лучшие спецы из российских соответствую­щих сил полгода журналистов искали, да найти никак не могли, а ты простого труженика вознамерился у че­ченцев увести. Пропала машина, пропал и хозяин.

—   Положим, что Демидов не простой труженик, у него деньги водятся, — сказал Терпухин. — Кроме того, он — хозяин коневодческой фермы.

—   Так вот, надо сидеть и ждать, пока не приедет их гонец и не привезет весточку от них, сколько и чего они хотят...

—   Черт бы их побрал! — воскликнул Юрий. — Он столько лошадей по дешевке им продал, лишь бы отце­пились, а они, неблагодарные, сначала умыкнули его машину, а потом и его самого! Скажи прямо, ты отка­зываешься участвовать в освобождении Демидова?

—   Не отказываюсь, но и спешить не собираюсь. Тут выиграет тот, кто умеет ждать, — сказал Ковалев. — Чеченцы прирожденные пройдохи. Видишь, как они обыграли свою депортацию в Казахстан? Извлекли максимум выгоды, а мы?

—   Что мы?

—   Мы, казаки, к твоему сведению, потерпели от Сталина, этого косорукого дьявола, не меньше, если не больше. Известно ли тебе о том, что в июне сорок пято­го года англичане выдали советским властям сдавшие­ся им, как победителям, казачьи части?

—   Что? Нет, не известно...

—       Худо нам, казакам, без памяти жить-то. Ведь почти никто из нас не знает, что эти проклятые своло­чи, что сидят на Британских островах, подписали на Ялтинской конференции секретное соглашение, соглас­но которому казачьи части, сформированные на основе организации Совет Дона, Кубани и Терека, были пере­даны сталинским палачам на расправу.

—   Но они же, эти части, воевали на стороне фаши­стов, — попытался заступиться за «проклятых британ­ских сволочей» Терпухин.

—   Да нет, Юра.