Дядюшка Горчилан мастерил красивую глиняную посуду: кувшины, миски, блюда, горшки. Свои изделия он выставлял на просушку перед мастерской. Нередко для забавы дети швыряли камнями в еще сырые изделия или даже топтали их босыми ногами.

Дядюшка Горчилан бранил проказников, отгонял их, уговаривал. Но ни с кем он не поступал грубо, ни одного из них не ударил: у мастера была добрая душа. Он жил бобылем и, не имея своих детей, относился с любовью ко всем чужим.

В тот день, о котором идет речь, гончар смастерил из глины человечка и поставил его сушиться на солнышке.

Человечек был ростом с Яна Бибияна. Дядя Горчилан вылепил фигуру с таким искусством, что глиняный мальчуган казался живым. Он стоял, крепко упершись ногами в землю и засунув руки в карманы. Мастер назвал его Калчо.

Дядя Горчилан хлопотал во дворе у печи для обжига, когда Фьють с Яном Бибияном, бродя по поляне в поисках подходящей компании, остановились перед Калчо.

Неподвижный глиняный мальчик с его молодецким видом и устремленным вдаль взглядом вызвал в душе Яна Бибияна прилив возмущения.

Он подошел к Калчо и так ущипнул его, что вырвал кусок глины. Это доставило Яну Бибияну большое удовольствие. Отломав ветку терновника, он стал тыкать ею в бока и уши Калчо, колоть его босые ноги Глиняный мальчик терпеливо сносил все, издевательства, а Фьють корчился от смеха.

Послышался шум крыльев. Черная ворона, старая знакомая Яна Бибияна, описала несколько кругов над его головой, потом, громко каркая и махая крыльями, опустилась на крышу гончарни.

Птица старалась обратить на себя внимание Яна Бибияна, а тот, увлеченный своим занятием, даже не обернулся в ее сторону.

Но вот Ян Бибиян вонзил палец под ребро Калчо, стараясь попасть туда, где у человека сердце, и глиняный мальчик закричал от боли, замахнулся на мучителя.

– Спасайся! – взвизгнул Фьють и помчался прочь.

Струсивший Ян Бибиян бросился за ним. Разъяренный Калчо поискал взглядом камень, чтобы запустить в мучителя, но не нашел. Тогда он оторвал свою глиняную голову и швырнул ее в Яна Бибияна.