— Глядя на окружающую действительность, я и не мыслил, что она может быть какой-то иной, — объясняет Леня. — И сравнивать было не с чем. Жил как все — в некотором смысле как профан полный. Книги в старших классах практически забросил. Музыку слушал преимущественно ту, что издавала «Мелодия», хотя многое переписывал и у одноклассника, занимавшегося продажей пластинок. Поэтому предпочтения у меня были довольно разноплановые. Классе в восьмом я слушал второй альбом канадской прог-рок-команды Rush — «Fly by Night», «пинкфлойдовский» «The Dark Side of the Moon», «Imagine» Леннона, британскую команду 10 CC и тут же Nazareth, какие-то другие «тяжеляки». Потом только «битлов» мне довелось нормально послушать. А раньше я имел единственный «мелодиевский» миньон с их «Come together» на одной стороне и какой-то песней Харрисона на другой.
Русский рок я в школьные годы почти не знал. «Машину Времени» впервые оценил тоже в восьмом или даже девятом классе. Зато знал всякие восточноевропейские рок-команды: «Пудис», «Локомотив ГТ» и т. п. Они уже даже начали приезжать к нам на гастроли. Так что иногда попадал на их концерты. Наши ВИА я не любил, разве что «Ариэль». «Песняры» мне не нравились, «Цветы» — тоже. «Земляне» и Юрий Антонов, правда, нормально воспринимались и для исполнения на танцах годились. А еще, помнится, я с боем купил пластинку «Звезда и смерть Хоакина Мурьетты»…
Комсомолец Федоров не увлекался и песнями Владимира Высоцкого, служившими нравственным паролем едва ли не половины населения страны. Он считал их не то чтобы блатными, но недостаточно мелодичными и гармоничными.