— Лет в девятнадцать мне уже конкретно нравилась новая волна, — подчеркивает Леня. — Озерский — первый, кто поставил мне «Полис». У него папа ездил тогда за границу и привозил много классных дисков. Впрочем, продвинутым сайгоновским чуваком я по-прежнему не был…
Таковым являлся Гаркундель, ни на чем не игравший, но сочинявший стихи и сдружившийся с «Фаэтоном».
— Я посетил два-три их концерта и стал у них кем-то вроде штатного звукооператора или, точнее говоря, снабженца. Работая киномехаником в кинотеатре «Современник», я, грубо говоря, имел возможность что-то со службы уносить. Провода, динамики, софиты, годные для концертных выступлений. Ничего из этого я, конечно, назад в кинотеатр не возвращал. Кстати, Бондарик когда-то попросил у меня для своего приятеля две колонки замечательные, с новейшими динамиками. Я достал. Бондарик их отдал тому человеку, и у него их украли. Так вот вещи-то хорошие исчезают…
«Волки зайчика грызут…»
В «Сайгон» и вообще в центровую тусовку я попал сравнительно поздно. Тогда, наверное, когда мы с помощью «Аквариума» пролезли в рок-клуб.
Для меня «АукцЫон» начался с 1983 года, когда мы впервые в рок-клубе сыграли и я еще был не на сцене, а в зале. Шумы ставил. Вступали в рок-клуб по совету музыкантов «Аквариума». Без каких-либо целей, просто было радостью где-то выступать.
Если существует версия, что мы посодействовали появлению «АукцЫона» в рок-клубе, после того как «аукцыонщики» любезно пустили нас порепетировать у них на «точке», я рад этому. Но, честно говоря, не помню той истории. Хотя все репетиции «Аквариума» в восьмидесятых мне запомнились. Их и было-то три или четыре. Однажды мы действительно репетировали где-то в районе «Чернышевской». Но чья там была точка, сказать не могу.