Вообще, поначалу Озерский, конечно, на меня оказывал влияние. Он Пастернака, например, наизусть читал. Это и до сих пор его любимый поэт. Арсения Тарковского читал. А я ничего такого не читал. Мне вот нравилось, как Гаркуша пишет…

Серьезно о поэзии я не думал. Важно, чтобы текст на музычку ложился и песня получалась с «изюмом». У меня всегда сначала появлялась мелодия, а потом под нее, почти интуитивно, текст искался.

На заре нового тысячелетия Гаркундель в книге «Мальчик как мальчик» воскликнет: «Запомните этот день — 14 мая 1983 года!» Именно тогда Леня и компания узнали, что доброжелательная комиссия назначила их «кандидатами в члены рок-клуба» и определила дату их вступительного концерта. Его запланировали на глубокую осень того же 1983-го. Маршрут «Фаэтона» фактически подошел к концу. Коллектив, периодически выступавший на танцах и чередовавший в своей программе несколько собственных номеров с исполнением массы советских шлягеров («У нас обширный репертуар был, — конкретизирует Федоров, — до сих пор помню, что он состоял из 54 песен. Антонова пели, „Траву у дома", и „Каскадеров" из „Землян", „Поворот" и „Синюю птицу" из „Машины Времени" и т. п.»), стал готовиться к первому настоящему концерту и смене названия.

— Как только мы узнали, что нас будут принимать в рок-клуб, мы спешно пошли пьянствовать и придумывать себе новое имя, — повествует Леня. — Накупили портвейна, открыли словарь, стали листать, но дальше буквы «А» не двинулись. Остановились на слове «аукцион».

Перманентно сомневавшийся в своем фронтменском потенциале Федоров привлек в переименованную команду вокалиста Валерия Недомовного. На басу вместо отдававшего долг родине Бондарика играл некто Фикс, на барабанах, как уже говорилось, Чумичев, на гитаре Сергей Мельник, на клавишах, само собой, Озерский. Гаркуша олицетворял нечто среднее между звукооператором, директором и пиарщиком коллектива, примерно те же функции были у Сергея «Скво» Скворцова, давно тусовавшегося с Гаркунделем и соорудившего еще для «Фаэтона» мобильную светоустановку, «пошаговую такую». «В ней было шесть прожекторов, которые последовательно включались при нажатии специальной кнопочки», — умиляется Озерский.