Феерическое сочетание плохо сочетаемого — это, конечно, федоровский конек. Для повторного вторжения в рок-клуб он всей силой своей неприметности соединил в одной команде дембеля Бондарика, со скромными возможностями басиста, и духовика Федоровича, из той самой команды «Джунгли», на которую Витек поглядывал снизу вверх, одного из лучших питерских барабанщиков того периода Черидника и «одним пальцем» играющего клавишника-театрала Озерского. Сам же Леня при первой возможности уступил пост у микрофона сладкоголосому тенору Рогожину, и вся эта компания с азартом стала превращать в хиты издевательские песни на тексты своего колоритного звукооператора Гаркунделя. Сработало идеально!

— У Леньки всегда была сильно развита интуиция, — подтверждает уже звучавшую в этой книге мысль Озерский. — Не думаю, что он логически осознавал, зачем меня приглашает, когда во второй раз позвал в группу. В тот момент в моей жизни происходила масса других, не касающихся музыки событий. Я учился на режиссерском факультете в Институте культуры, а там, как в любом творческом вузе, был достаточно плотный график, и скучать не приходилось.

На клавишах за время паузы в деятельности «АукцЫона» я играть не разучился, поскольку особо и не умел. Музыка для меня оставалась чем-то вроде семейной радости. Я не воспринимал наши прежние выступления как серьезные концерты и потому не считал, что нам так уж обязательно уметь хорошо играть. Играют в консерватории. А мне, театральному человеку, приятно просто выходить на сцену и не важно, что при этом делать: стучать погремушкой, чего-то кричать, прыгать и т.п.

Гравитационный центр нового, вернее, «неразрывного» с тех пор «АукцЫона» образовали два несхожих по стремлениям и конституции человека с абсолютным взаимопониманием.

— Я никогда не придавал большого значения текстам, да и сейчас не придаю.