— Участие во «Взломщике» не воспринималось мною как серьезный кинопроцесс, — повествует теперь Гаркуша. — Я, в сущности, просто привычно вышел подышать-покурить у «Сайгона», и меня запечатлели на пленку. Как и Кинчеву, мне было забавно и интересно. До этого нас никто в фильмах не снимал. В милицию забирали регулярно, а тут в кино пригласили.

Так совпало, что пока Олег эпизодически плясал в «Поп-механике», выполнял для Огородникова функцию сталкера в лабиринтах неформального питерского мира, дебютировал в кинематографе, «АукцЫон» подготовил новую концертную программу «В Багдаде все спокойно», в которой, в отличие от «Вернись в Сорренто», перу Гаркуши не принадлежало ни единого текста. Весь материал был сработан остававшимся в тени поразительным творческим альянсом Федоров-Озерский.

— «Багдад…» — последний наш проект, созданный, если можно так выразиться, от головы, — считает Озерский. — Мы его абсолютно точно смакетировали, избрали идею — о чем будем писать и как станем это исполнять. Тогда мы начитались Гофмана и попытались создать свою страну грез. Поэтому у нас там зазвучали всякие арабские мотивы. Страна грез представлялась нам чем-то вроде Арабских Эмиратов, в которых пропала нефть или еще что-то. То есть это были такие, чисто умозрительные попытки переложения Гофмана на нашу современность. Поскольку все сочинялось по мотивам сказок, то в текстах наших вылезли разные фразы, кому-то не очень приятные. И тут еще война в Ираке началась.

Новую программу «АукцЫон» репетировал опять с одним саксофонистом. Расширенная посредством Рубанова под фестиваль духовая секция группы вернулась к прежнему формату. Колик-то остался, а вот его тезка Федорович сошел с пробега. «С ним стало сложно общаться, — объясняет Рубанов, — поскольку Николай в ту пору уже увлекся тяжелыми наркотиками и довольно быстро отпал от группы. Ему было просто некогда с нами играть, то есть — не до того».