А тот сидел в одиночной камере тюрьмы Асколи-Пичено. И 29 декабря ворота тюрьмы и двери камеры распахнулись перед полномочными представителями итальянских спецслужб, давно и тесно связанных с ЦРУ, — майором Петручелли из СИСМИ и экспертом Бонагурой из СИСДЕ. (Вполне возможно, что были и более ранние визиты, но это первый, зафиксированный в печати.) Агджа получил новогодний подарок — обещание скостить срок наказания до десяти лет в обмен на готовность «сотрудничать». В январе — феврале 1982 года обещание подтвердил еще более высокий чин, генерал Пьетро Музумечи. Он же передал Агдже для ознакомления и на подпись черновик будущих «разоблачений».

Натаскивание «серого волка» на новый «след» продолжалось до весны. Наконец тренеры решили, что час пробил, и начиная с мая 1982 года Агджа внезапно «обрел память». На допросе у следователя Иларио Мартеллы он назвал имена собратьев по волчьей стае, а главное — их «тайного руководителя из коммунистической Болгарии» по фамилии Мустафаев.

Мифическая эта фигура, правда, прожила недолго: не составило труда доказать, что Мустафаева никогда не существовало. Но ложный «болгарский след» не исчез, вернее, ему не дали исчезнуть. Как это делалось? Да все так же: убийцу навещали в тюрьме сотрудники спецслужб, а на следующий день или через день его память «светлела», и он выкладывал следователю то, о чем прежде «забыл». Так на смену вымышленному Мустафаеву пришли реальные люди — Сергей Антонов, служащий римского отделения авиакомпании «Балкан», и его соотечественники Василев и Айвазов.

Антонова арестовали 25 ноября 1982 года, когда он, ничего не подозревая, собирался из дому на работу. Да будь он причастен к чему бы то ни было, разве ожидал бы он ареста в Риме более полутора лет после выстрелов на площади Святого Петра? Будь они, Агджа и Антонов, хотя бы знакомы, разве сделал бы турок столько ошибок, описывая внешность Антонова, его семью, квартиру, привычки?