«Поврежденный» — философский этюд Герпеса в форме пс-пести. Евгений Николаевич, герой этого произведении, «повредился» в уме, размышляя над жизнью «рода человеческого». Он или молчит, или говорит, удивляя окружающих «независимой отвагой своего ума». Его потрясает жизнь цивилизованных народов, наполненная войнами, разрушениями, бесплодными усилиями разума. «История сгубит человека», — говорит «поврежденный». Остается одно, последнее прибежище — природа: «к природе, к природе…. на покой».

Сама эта попытка заменить историю, прогресс возвращением к природе была свидетельством страшной усталости и разочарования. Пессимизм «поврежденного» имеет какие-то чрезвычайные, космические черты. «Я того и смотрю, — говорит Евгений Николаевич, — что земной шар или лопнет, или сорвется с орбиты и полетит»). Его речь обращена сразу ко всем и ни к кому в отдельности: «Так жить нкльчя, ведь зто очевидно», «лучше планете сызнова начать; настоящее развитие очень неудачно».

Ему кажется, что равновесие потеряно, что «планета мечется из стороны в сторону». Рассказывая о своей встрече с «поврежденным» в Италии, Герцен отмечает, что он часто брал сторону Евгения Николаевича. Но он не отождествляет своих мыслей с его «отчаянной речью». Герцену прежде всего была совершенно чужда вражда к истории, которая возникает как следствие крайнего пессимизма и псвсрия в силу разума человечества. В сущности, «Поврежденный» — это спор Герцена с философией пассимизма, одна из форм преодоления отчаяния, порожденного эпохой, последовавшей за крушением идеалов 1848 года.

«Кажется, будто жизнь обыкновенных людей однообразна, — говорилось в романе „Кто виноват?“, — это только так кажется: ничего на свете нет оригинальнее и разнообразнее биографий неизвестных людей». Но еще оригинальнее и удивительнее бывает сходство участи людей великих и малых в роковые минуты истории… «буря в стакане воды, над которой столько смеялись, вовсе не так далека от бура на маре, как кажется». Этими словами в начинается рассказ «Трагедия за стаканом грога».