Повести и рассказы Герцена были своеобразным «введением» к его книге «Былое и думы», самому зрелому и законченному произведению русской исторической и философской мысли второй половины XIX века.

Достоинство Герцена состоит в том, что ов был не только великим мыслителем, но и великим художником. «Это писатель, как писатель художественный, — говорил Лев Толстой, — если не выше, то уж наверное равный вашим первым писателям». * * *

Свою книгу «Кто виноват?» Герцен назвал «романом в двух частях». Но он называл эту книгу и повестью: «„Кто виноват?“ была первая повесть, которую я написал». Это и был роман в нескольких повестях, имеющих внутреннюю связь, последовательность и единство. «У Искандера, — отмечал Белинский, — мысль всегда впереди».

Однако Герцен не был сухим рационалистом. В его повестях есть глубокая лирическая основа. И своим успехом он обязан лиризму повествования не в меньшей степени, чем самобытной мысли, положенной в основу повествования.

Композиция романа «Кто виноват?» в высшей степени оригинальна. Только первая глава первой части имеет собственно романическую форму экспозиции и завязки действия — «Отставной генерал и учитель, определяющийся к месту». Далее следуют: «Биография их превосходительств» и «Биография Дмитрия Яковлевича Круциферскаго». Глава «Житье-бытье» являет я главой из правильной формы повествования, ио за ней следует «Биография Владимира Вельтова».

Герцен хотел составить роман из такого рода отдельных жизнеописаний, где «в подстрочных примечаниях можно сказать, что такой-то женился на такой-то». «Дли меня повесть — рама», — говорил Герцен. Ов рисовал по преимуществу портреты, его интересовали больше всего «лица» и биографии. «Лицо — послужной список, в котором все отмечено, — пишет Герцен, паспорт, аа котором визы остаются».