- Выкладывай! Тут все свои. - И великан дружески потрепал Эрнста по голове.

Глотая слова от волнения, мальчик рассказал о том, что он надумал со своими товарищами. Мужчины за столом переглянулись.

- А что? - обвел всех загоревшимся взглядом Хорст. - Ребята предлагают дело. Молодец, Тедди!

...Задыхаясь от быстрого бега, Эрнст мчался к старым складам, где его ждали верные друзья. В кулаке он сжимал листок бумаги, свернутый вчетверо.

- Ну?

- Что?

- Рассказывай скорей! - Ребята обступили его тесным кольцом.

- Вот адреса главных штрейкбрехеров! - с трудом переводя дыхание, выпалил Эрнст. - Надо достать черную краску и кисти. А соберемся на этом же месте в одиннадцать часов вечера. Из дома уходить незаметно. Теперь давайте распределим обязанности…

...Ветер гнал по небу темные, со снежным подбоем тучи. Из них сыпалась мелкая колючая крупа. Еле различимый предутренний месяц то исчезал, то появлялся, насилу поспевая за Эрнстом.

По вековой привычке рабочий квартал уже просыпался. Эрнст - от греха подальше - сунул ведерко с кистью за чей-то сарай и зашагал, поглядывая по сторонам. На дверях и фасадах некоторых домов черной змеей прилепилась буква 8. Один из рабочих, ворота которого были помечены этой позорной печатью, пытался соскоблить ее ножом, но черная краска намертво въелась в шершавую доску. Заслышав шаги, штрейкбрехер мельком взглянул на Эрнста и тут же отвернулся. Мальчику показалось, что предатель рабочих стыдится смотреть ему в глаза.

В конце зимы с севера влажно дохнуло море и съело последний снег, еще державшийся на крышах. Крыши заслезились, обвешались сосульками. Падая на тротуары, сосульки звенели, как стеклянные колокольцы.

Над гаванью с визгом носились стаи чаек, бранились и дрались из-за каждой рыбешки. Но их почти не было слышно в гуле громадной толпы, собравшейся на припортовой площади.

Митинг открыл Хорст.