- Ерунда! Пройдет! - спешил все рассказать Понтер. - А книгу, что вы мне дали, я прочитал.

- Понравилась? - перебил Тельман.

- Ой, что и говорить! - Гюнтер буквально захлебывался словами. - Павел Корчагин - необыкновенный человек!

Появилась Марта с большой сковородкой.

- На второе - картофель, - сказала она. - Мясо опять подорожало.

- Жареный картофель - мое любимое блюдо, - заявил Эрнст. - И вообще, картошка - главная еда пролетариата. - Он помедлил. - На сегодяшний день. Ничего! Наступят лучшие времена.

- Когда? - вздохнула фрау Клучинская. Эрнст Тельман нахмурился. Потом ударил ладонью по столу.

- Наступят! Но за эти, наши, времена, предстоит побороться. -- Эрнст склонился над своей тарелкой, ел в молчании. Потом внимательно посмотрел на фрау Клучинскую. - А пока... Похоже, Марта, обедаю у вас предпоследний раз. Послезавтра меня уже не будет в Берлине.

- Вы уезжаете? - ахнул Гюнтер.

- Уезжаю, сынок.

- Куда? - Мальчик замер на своем стуле.

- А это, Гюнтер, военная тайна, - улыбнулся Эрнст Тельман.

В разговоре за столом наступила пауза.

- Еще будет молочный кисель, - сказала фрау Марта.

Часы между окнами показывали 15 часов 30 минут. В это время на улице резко затормозила машина, коротко прозвучали команды, загремели тяжелые шаги. Топот ног под дверью, пронзительный звонок.

- Открывайте немедленно! Полиция! - потребовал грубый, властный голос. - Сопротивление бессмысленно! Дом окружен!

Вернер Хирш вскочил, ринулся в переднюю, вынув из кармана пиджака револьвер.

Эрнст Тельман перехватил его, поймав за плечо.

- Дай сюда, малыш. - Он взял револьвер, оглянулся по сторонам и сунул оружие далеко под диван. - Откройте, Марта, - спокойно сказал Тельман.

В комнату ворвалось шестеро полицейских вахмистров с револьверами в руках.