Потом дымило как сотня печек.

"Ахнум арр хаур, Меррах джа джэль"

Под песни орочьи меч станет легче,

Гаси их, гадов. В глаза им цель.

Пусть сердце стынет, грозя взорваться, И хохот адский пугает крахом. Ругайтесь, смейтесь… не сметь боятся! Они — гвардейцы рожденных страхом.

Они кишат здесь — в стране безумной,

Их кормит ужас попавших в рабство

Холодный ужас в молчаньи шумном,

Рабов с избытком в Проклятом Царстве.

И гоблин громко орал похабства, А эльф сжал зубы, и меч, и посох. Сражалось смело бродяжье братство, Чтобы умертвий оставить с носом.

Идут человек, полугоблин и эльф,

В далекий сияющий город Лейф.

— 2Родник смеется, звенит и плачет. Чиста' водица — промой нам души, Пускай промокнут, а как иначе… Проклятья ветер — он все просушит.

Здесь слезы с кровью засохнут быстро,

И даже небо все в свежих шрамах.

Вода-водичка, отмой нас чисто,

Прости нас, грешных, за все обманы.

Родник не часто в пустыне встретишь, Пои землица своей слезою… Умрем, схоронят — ты не заметишь. По всех ты плачешь. Мы ж после бою…

Заполонила нас смуть да нежить.

Заполонила — что нас, что землю…

Тебя б землица холить да нежить,

Тебя б засеять — да сгнило семя.

Идут человек, полугоблин и эльф,

В далекий сияющий город Лейф.

Нет звезд на небе, луны не видно.

Костер пылает — тепло и сухо.

Взял лютню в руки эльф (что ж так сильно)

И песню начал, собравшись с духом.

(рассказ эльфа)

Я был свободным,

Я верил в счастье.

Преград не видел,

Плевал на власти.

Любил всех ближних,

не делелал зла.