Сенаторов направил свою машину прямо на взметнувшуюся в небо, узкую, как игла, вершину горы. Он мысленно представил, как медленно к перекрестию бомбоприцела ползет цель и Иван Душкин вносит необходимые поправки.

— Бросаю! — Душкин утопил пальцем боевую кнопку.

Облегченная машина взмыла вверх.

— Разворот вправо. На отходе сбросим остальные, — скороговоркой сказал штурман.

Сенаторов положил СБ на обратный курс. Растянувшаяся в воздухе эскадрилья четко повторила маневр.

— Разрыв в центре цели! Еще… Еще! — радостно восклицал стрелок-радист.

На развороте экипаж увидел опадающие к земле темные султаны взрывов и языки огня над аэродромом Инка.

— Мирек, как остальные? — спросил комэск.

— Муй бьен! Очень хорошо!

Сенаторов усмехнулся. Раз чех ответил по-испански, значит, дела действительно неплохи.

Когда вновь показался горящий аэродром, Душкин сбросил остаток бомб. Теперь — домой.

Но это было еще далеко не все. Вырвавшись из зоны зенитного огня, республиканские бомбардировщики вновь были атакованы истребителями. Основной удар фашисты направили на подбитый самолет Сенаторова. Тогда, снизив скорость, «катюши» Александра Тихомирова, Федора Полушко, Григория Стародумова плотным кольцом окружили израненную машину. Огневая завеса бортовых пулеметов оградила флагмана от вражеских атак. С тыла их прикрыли остальные. Впереди уже виднелся берег республиканской Испании. Здесь истребители прекратили преследование и ушли на юг.

— К острову Ивиса пошли. Есть там у них аэродром Сан Хуан, — проговорил облегченно штурман.

На Арагонском фронте к исходу дня 18 июня 150-я интернациональная бригада имени Домбровского овладела восточной частью поселка Чимильяс. Рядом была Уэска. Фашисты при поддержке танков и авиации нанесли встречный удар.