Я женюсь..." с "Адольфом" {52}. Поэтому если в Онегине и Волоцком есть Адольф, то этот Адольф - Пушкин. Этому, конечно, способствовала в особенности автобиографичность самого "Адольфа", которая, подобно автобиографичности "Вертера", должна была наталкивать на мысль о создании произведений автобиографического характера. Сам Б. Констан в предисловии к третьему изданию своего романа писал: "То придает некоторую истину рассказу моему, что почти все люди, его читавшие, говорили мне о себе как о действующих лицах, бывавших в положении моего героя".

4

Итак, мы видим, что Пушкин в конце 20-х годов, решая проблему создания небайронической характеристики современного героя, отчасти опирается на "Адольфа".

Изменение отношения Пушкина к байроническому герою должно быть отмечено уже в "Евгении Онегине".

В пушкинской литературе неоднократно указывалось на сходство Онегина с Адольфом. Из всех убеждающих нас сопоставлений Онегина с Адольфом можно сделать один вывод: "Адольф" был одним из произведений, давших Пушкину скептические и реалистические позиции против Байрона.

Следует отметить, что сходство Онегина с Адольфом возрастает к концу пушкинского романа, и в особенности явственно в 8-й главе (1830). Теперь, когда мы знаем ряд фактов, по-новому освещающих отношение Пушкина к Адольфу, можно с большей уверенностью указать еще несколько довольно существенных совпадений 8-й главы "Онегина" с романом Б. Констана.

Начну с черновых вариантов: "Свой дикий нрав преодолев" - ср. "Адольф": "се caractere qu'on dit bizarre et sauvage..." ("сей характер, который почитают странным и диким..."). Последний стих XII строфы имел первоначально такой вид:

Заняться чем-нибудь хотел.

Адольф тоже мечтает о деятельности {53}. Кроме того, при сопоставлении 8-й главы с "Адольфом" можно найти более близкие примеры, чем это было сделано до сих пор: барон Т. говорит Адольфу: "Вам 26 лет, вы достигнете до половины жизни вашей, ничего не начав, ничего не свершив". В 8-й главе "Онегина":

Дожив без цели, без трудов