В шторм

Поднялся я рано. Команда еще спала. На палубе встретил комиссара и Кабистова. Вместе решили проверить, как выдерживается корабельный распорядок. На флоте уж так заведено: в любых условиях соблюдается единая организация службы. Мирное ли время, война ли - жизнь на корабле течет размеренно, подчиняясь строгому регламенту.

Вот и сейчас мы следим, как проходит побудка. От острого взгляда Кабистова не укрылись отдельные неполадки. При побудке некоторые дневальные не включили свет. Трюмные запоздали дать воду в умывальники. Электрики несвоевременно запустили вентиляторы, чтобы проветрить помещения. Это мелочи. Но когда дело касается уставного порядка, все важно. И Кабистов строго отчитывает провинившихся. Вообще же день начат хорошо. Моряки поднялись дружно. После завтрака по сигналу "Корабль к бою и походу изготовить!" все кинулись по своим местам.

Ветер усиливается. Даже в бухте эсминец начинает порядочно раскачивать. Приглашаю офицеров в кают-компанию, знакомлю с боевой задачей. Особо предупреждаю, что, несмотря на шторм, на корабле должна поддерживаться высокая боевая готовность, наблюдение вестись бдительно, неослабно.

В 8 часов 40 минут семафором запрашиваем разрешение на выход в море. Получаем - "Добро".

Поднимаюсь на мостик, принимаю рапорт вахтенного офицера лейтенанта Дьяченко. Подхожу к машинному телеграфу, осматриваю его. Справляюсь, кто стоит на руле. Окидываю взглядом верхнюю палубу с носа до кормы. Артиллеристы заняли места у пушек. Построились шеренгами швартовые команды. Все так привычно...

Кабистов стоит рядом, ожидая распоряжений.

- Снимайтесь с якоря, Алексей Николаевич, - говорю я ему.

Он бросает на меня обрадованный взгляд. Умеет мой помощник ценить доверие. Он счастлив, когда может проявить самостоятельность. Мне нравится в нем эта черта, хороший командир из него выйдет.

Преобразился капитан-лейтенант.