- Убрать сходню! Отдать правый швартов! Левый травить! Пошел шпиль!
С удовлетворением наблюдаю за его действиями. Но вот мне показалось, что он замешкался с распоряжением, хочу уже вмешаться, а он спокойно командует:
- Отдать левый!
Как раз то, что я собирался приказать!
Ветер дует в левый борт. Когда швартовы отданы, а якорь еще не выбран, корабль, естественно, начало разворачивать. Создалась угроза удара кормой и винтами о соседние бочки. Кабистов предусматривает это. Правой машиной дает ход вперед, перекладывает руль. Корабль перестает разворачиваться и медленно движется вперед.
- Якорь чист! - докладывает боцман.
Набирая скорость, корабль направляется к бонам, к выходу из бухты. Крепко жму руку Кабистову.
- Благодарю, Алексей Николаевич. Съемку с якоря произвели отлично. Вам смело можно доверить корабль.
Ложимся на створ Инкерманских маяков, машины работают "самым малым". Дожидаемся, когда к нам подтянутся транспорты. С северо-востока надвигается громадная черная туча. Ветер усиливается. Белые барашки бегут по морю. Туча настигла нас. Сразу потемнело вокруг. Высокая волна налетела на шкафут, прокатилась до самого юта, слизнула все, что было плохо закреплено. Слышу возмущенный голос главного боцмана мичмана Радюка. Недосмотрели его подчиненные, и два чехла с вьюшек сорвало и унесло в море.
Новая могучая волна ударяет в скулу эсминца. Брызги достигают мостика. Корабль кренится так, что нельзя устоять на ногах, если не ухватиться за что-нибудь. Орудия на верхней палубе скрываются в пене. Когда волна схлынула, артиллеристы, мокрые с головы до ног, вылезают из-за щита, отфыркиваются, отплевываются и, готовые снова юркнуть в укрытие, сердито вглядываются в море, поджидая очередную волну.
Я спокоен за людей. Плавать в шторм нам не впервой. Но все же по радиотрансляции предупреждаю всех о соблюдении сугубой осторожности: с разъяренным морем шутить нельзя.