Прибавляем ход, приближаемся к берегу. Связываюсь по радио с корректировочными постами. С берега передают: "Ждать до утра",
Рассвет застает нас вблизи маяка Большой Фонтан. День опять обещает быть солнечным и тихим. Для нас это - горе: жди налета вражеской авиации.
Вновь сношусь с корректировочными постами. Отвечает командир 1-го полка морской пехоты полковник Яков Иванович Осипов. Сообщает нам координаты цели и добавляет:
- Огонь откроете по моему приказу.
Сигнал боевой тревоги поднимает матросов. Большинство из них и отдыхало у орудий.
Мигом слетают чехлы с пушек. Командиры боевых постов один за другим докладывают о готовности. Мой помощник капитан-лейтенант Кабистов сводит множество этих докладов в один:
- Товарищ командир, эсминец "Беспощадный" к бою готов!
Смотрю на часы.
- Очень хорошо, Алексей Николаевич. За минуту уложились. И впредь так держать!
- Есть, так держать! - с юношеской восторженностью отзывается офицер.
Настороженная тишина на корабле. Артиллеристы замерли у орудий. Радисты крепче прижимают наушники: не прозевать бы команды с берега. "Беспощадный" тихо рассекает водную гладь. Безмолвие нарушается лишь криком чаек да плеском резвящихся поблизости дельфинов.
Наконец по радио поступают долгожданные слова: "Открыть огонь!"
Враз загрохотали наши орудия. Испуганно метнулись и улетели чайки. А с берега уже бьет по нас вражеская батарея. Из-за горизонта выползает огромное красное солнце. В его лучах водяные столбы от снарядов кажутся огненными факелами. И море все зловеще-красное, как расплавленный металл.
В короткую паузу между залпами ловлю тревожный возглас сигнальщика старшины 2-й статьи Ивана Куксова:
- Слева девяносто - самолеты!
Передвигаю рукоятки машинного телеграфа на "самый полный вперед".