"Юнкерсы", растянувшись цепочкой, по очереди ныряют в пике. В гром канонады вплетаются визг падающих бомб и раскаты взрывов. Море кипит. Каскады воды обрушиваются на корабль. Клубы дыма слепят нас. Временами, когда дым рассеивается, я вижу матросов. Раздетые по пояс, мокрые от пота и брызг, они трудятся у орудии.
С берега радирует Осипов: "Хорошо бьете, прибавьте еще!"
И "Беспощадный", лавируя среди взрывов, бьет и бьет...
Десятки бомб сбросили фашистские летчики. Вражеские артиллеристы выпустили сотни снарядов.
А мы все целы и стреляем. На наших глазах падает в море сбитый нами самолет.
Опять радирует Осипов: благодарит за поддержку. Облегченно вздыхаем. Смолкают пушки. Матросы, утомленные после напряженного боя, убирают с палубы стреляные гильзы, приводят в порядок нагревшиеся орудия.
В.последний раз бросаем взгляд в ту сторону, где сражается с врагом героическая Одесса, и берем курс на Севастополь.
Совершен еще один рейс, обычный в те дни для многих кораблей Черноморского флота.
Жизнь требует: учись!
В Севастополь вернулись на рассвете. Эсминец заправился мазутом и боезапасом. Матросы получили возможность немного отдохнуть. А мне еще нужно идти на доклад к командующему эскадрой на линейный корабль "Севастополь". Спустился в свою каюту, чтобы переодеться. С сожалением посмотрел на неизмятую постель: за весь поход так и не удалось ни разу прилечь.
Контр-адмирал Л. А. Владимирский встретил радушно. Прежде всего справился о здоровье. Моему бодрому ответу не поверил:
- Вид у вас плоховат. Отдохнуть надо, поэтому долго задерживать не буду.