Жестокость, чувство страха и беспрекословного повиновения сильному — вот что окружало Станюковича и в семье, где царила флотская дисциплина, установленная самодуром отцом, и в кадетском корпусе, где сохранялись старые традиции николаевского, времени, с его принципами: "молчать", "повиноваться" и "не рассуждать!". Летние месяцы кадеты приводили в учебном плавании на морских судах Во время стажировки на корабле "Орел" Станюкович увидел вопиющие картины варварского обращения с матрасами. В юноше постепенно зрел протест против окружающего его тупого и беспощадного деспотизма. "Я никогда не забуду этой обнаженной человеческой спины, покрытой красными подтеками от линьков, этих коротких отрывистых стонов и вскрикиваний, этих озверелых боцманов… и этого улыбающегося лица старшего офицера, присутствовавшего при наказании", — вспоминал Станюкович.

Однако именно в эти годы будущий писатель сближается, с передовой молодежью своего времени. В кадетском корпусе (где "беззаботность насчет литературы и родного языка была поистине поражающая") он принимается за серьезное изучение литературы. Знакомится со статьями "Современника", пламенной публицистикой Белинского, Добролюбова, Чернышевского, Писарева увлекается творениями Пушкина, Лермонтова. Гоголя, Тургенева Тогда же появляются в печати его первые юношеские стихотворения. Семнадцатилетний Станюкович дерзает просить отца разрешить ему уйти из флота и поступить учиться в Петербургский университет. Разгневанный адмирал обращается к директору Морского кадетского корпуса контр-адмиралу С. С. Нахимову с просьбой отправить сына, "зараженного вредными идеями" в дальнее плавание (за несколько месяцев до окончания учебы). С. С. Нахимов (брат героя Севастопольской обороны) в прошении в департамент Морского министерства пишет, что Станюкович "учится довольно хорошо и поведения довольно хорошего, но строптив и увлекателен, и требует более бдительного надзора. Поэтому весьма полезно было бы послать его в продолжительное плавание". Разрешение было дано, и 18 октября 1860 года Станюкович, зачисленный в экипаж парусно-парового корвета "Калевала", уходит из Кронштадта в трехгодичное кругосветное плавание.