В тот же миг с земли бешено загрохотали зенитки. В сплошном облаке разрывов штурмовик, словно огромный снаряд, с нарастающим ревом мчался навстречу огненному потоку. Казалось, он вот-вот пробьет густые кроны деревьев и врежется в землю.

Но нет! Вот, почти задевая макушки деревьев, машина взмывает вверх. За первым, наметив цель, яростно устремляется вниз второй штурмовик.

И снова в последние доли секунды, буквально в десяти метрах над деревьями, следующий штурмовик, выпустив реактивные снаряды, уходит в сторону. То же повторяет четвертый.

Шквальный огонь с земли слабеет с каждой минутой. Вот уже видны только отдельные вспышки. Вот уже сквозь густые кроны деревьев пробивается багрово-красное пламя.

Теперь устремляется к земле "як" подполковника Талдыкина. От торопливой дроби его пушек затрепетали верхушки сосен, уже дымится земля и вспыхивает пламя новых пожаров.

Длинной очередью хорунжий Габис опережает уцелевшие танки, пытавшиеся открыть огонь по самолетам.

Хорунжий Човницкий зорко следит, не появятся ли фашистские самолеты. Но в воздухе ни одной чужой машины. Командир звена "илов" быстро сокращает интервал между самолетами, а Баев уже ныряет на своем "яке", нажимая на гашетку. Над лесом все выше и выше поднимается черный столб дыма.

"Легче будет прицеливаться", - дума.ет Човницкий, глядя на столб дыма. Но вот и его очередь. Вниз! Машина послушно опускает нос и со свистом набирает скорость: гудит антенна, вибрирует корпус. На какую-то долю секунды Човницкий видит набирающий высоту самолет Баева и тут же нажимает на обе гашетки. От выстрелов "як" весь дрожит. В грохоте очередей можно различить торопливый басок пушки и звонкую трель пулемета. Сквозь кроны деревьев уже видны серые корпуса танков. "По ним! - думает Човницкий. - По ним!" И в ту же минуту о,н замечает, что земля совсем близко: срезанные рыжеватые стволы сосен, зеленые ветки. Даже коричневые шишки быстро растут в глазах, мчатся прямо в рамку прицела и вот-вот расплющатся в ней при столкновении.