Взлетел, сделал круг, сел. Еще раз то же самое и, наконец, третий раз. Подбежали ребята, не спеша подошел Цуранов. Все поздравляют, а я стою и слова не могу сказать. Начлет строго посмотрел на меня, потом вдруг улыбнулся и произнес всего одно слово:

- Молодец!

А вскоре был праздничный первомайский вечер. Вечер в аэроклубе. Пришел я на него в новом костюме. Помню, боялся сесть - брюки помнутся! - боялся прислониться к стене, боялся подойти к буфету.

Казалось, что непременно испачкаю костюм, посажу пятно.

Рядом стоял Петька - веселый, раскрасневшийся. Я ему как раз по плечо. Вдруг слышу:

- Вот так малыш! Смотрите, девочки, какой сегодня Талгат красивый.

Это Таня Хлынова с подругами.

- Пойдем танцевать, - тормошит Таня.

- Не умею, - покраснел я.

- Не может быть, - искренне изумилась она. - Как же так?

Не знает Таня, что сегодня - первый праздничный вечер в моей жизни.

Не знает она и того, что пришлось мне претерпеть, прежде чем нарядиться в новый костюм.

Ежемесячно я приносил домой тайком от отца заработанные деньги. Каждую получку мать давала мне двадцать пять рублей, и я прятал их в свой чемодан. Уже скопилось двести рублей. И тут произошла беда.

Вечером возле дома меня встретила мать. По ее лицу я понял, что стряслось нечто страшное.

- Сынок, - быстро заговорила она, - отец про деньги узнал.

- Как?

- Приходила тетя Зайнап, полезла в твой чемодан.

- Зачем?

- Я ей говорила. Но ты же знаешь, какая она. Посмотрю, говорит, что у него там лежит. Увидела, стала спрашивать, откуда. Я молчу. Она к отцу. Прошу не говорить - она рассказала. Что будем делать, сынок?

Что делать? Если бы я знал, что можно и нужно делать.

Вошли в дом. Отец мрачнее тучи.

- Садись, - кивнул он.

Я присел на краешек стула, готовый к неприятному разговору.