Хлопнула тугой пружиной выходная дверь и Прометей оказался во дворе, панически оглядываясь по сторонам. Ничего настораживающего он не обнаружил. Обычный московский двор с поломанной скамейкой, голые деревья, немноголюдно. Рядом с подъездом стояли две женщины в возрасте, чуть поодаль старушка кормила кошек, катался на велосипеде мальчик лет десяти. Прометей жадно глотнул свежий воздух и тут же бросился к стоящим в углу гаражам, на ходу расстёгивая ширинку. Он еле-еле успел. Тугая струя окатывала исписанный ругательствами борт безответной «ракушки» и будто вымывала владевший им испуг и напряжение. Кажется, и на этот раз пронесло… Он понемногу приходил в себя.
— Как вам не стыдно, гражданин! — послышался женский крик за спиной. — Сейчас я милицию вызову! Гляди ханыга какой, а с виду приличный!
Фальков не сразу понял, что крик обращён к нему — ответственному сотруднику Генерального штаба, генерал-майору.
— Сейчас, сейчас, извините, — не оборачиваясь, ответил он. Вряд ли женщины запомнили лицо случайного прохожего до того момента, когда он дал им повод…
Выход из двора располагался справа, Фальков пошёл влево и вскоре оказался у крутого откоса. Рядом по мосту неторопливо ехал троллейбус. Внизу, в лощине, блестели рельсы, на которых одиноко стоял пустой товарный вагон. В нескольких сотнях метров готовилась отойти от платформы пригородная электричка.
Он начал спускаться — не прямо вниз, а наискосок, чтобы уменьшить крутизну. Ноги скользили, грязь налипла на ботинки, несколько раз он чуть не упал, выпачкав правую ладонь. Но интуиция подсказывала, что он выбрал правильную дорогу отхода. Едва он перешёл три ветки пути, как по одной со свистом пошёл товарный состав, а по другой в противоположном направлении побежала электричка. Это хорошо. Они отрезали его от возможных преследователей. Впрочем, его никто не преследовал.