В ожидании приема Оля познакомилась с летчицей Дусей Носаль и откровенно призналась ей, что, собственно говоря, она не имеет никакой надежды быть принятой в авиачасть, так как ничего не смыслит в авиации.

- А ты скажи, что знаешь электричество, нам как раз электрики нужны, подала совет Носаль.

- Ладно, будь что будет, лишь бы приняли...

В кабинет Расковой Голубева и Лаврентьева вошли вместе.

- Мы очень хотим летать! - в один голос выпалили обе.

- Я окончила аэроклуб в Средней Азии, - сообщила Лида.

- Ну а вы кто? - обратилась Раскова к Ольге.

- Я? - смутилась та. - Голубева Ольга, из Тобольска... Училась в Москве, в институте кинематографии, добровольно пошла в армию...

- Ну а с авиацией вы знакомы? - спросила Марина Михайловна. - Что вы умеете делать?

- Ничего, - упавшим голосом призналась Оля. И, боясь, что дальнейший разговор с ней будет коротким, торопливо добавила: - Почти ничего... Вот петь могу, плясать умею, стихи читаю неплохо... И электричество хорошо знаю. В школе по физике пятерки получала!

Марина Михайловна засмеялась:

- Ах, девчонки, девчонки. Ну что ж мне с вами делать?! Ладно...

И нашла выход. Лиду Лаврентьеву зачислили штурманом, а Олю Голубеву назначили мастером по электрооборудованию.

А потом... Ольга окончила курсы, стала штурманом.

Раскова поставила перед Олей нелегкую цель. Не прощала ни единой ошибки. Но и никогда не упускала ее из виду и во всем помогала ей. И хоть штурманом Оля стала уже после гибели Марины Михайловны, именно она помогла Оле добиться своего...

Я сказала: гибели. Но до сих пор не могу примириться со смертью Марины Михайловны.

В день нашего вылета на фронт майор Раскова не пошла к трибуне, а вышла из-за стола, покрытого кумачом, поближе к рампе, к аудитории.