А три года спустя, и опять же по страшному совпадению - 29 января, умер Иван Козлов.
Как будто злосчастный рок навис над судьбой Жуковского, забирая тех, к кому он был более всего привязан, но Василий Андреевич был человекрм глубоко верующим, и вера помогала ему переносить эти жизненные утраты. "На свете много прекрасного и кроме счастья", - часто повторял он.
После гибели Пушкина Жуковский был назначен опекуном его семьи. Император запретил хоронить его в Петербурге, и в последний путь - на кладбище Святогорского монастыря, что рядом с Михайловским - его провожали всего четыре человека: Жуковский, Александр Тургенев, Вяземский и преданный крепостной дядька поэта Никита Козлов, бывший с ним рядом всю жизнь и защищая которого Пушкин однажды даже вызвал на дуэль Модеста Корфа. После похорон Жуковский начал разбирать бумаги поэта, включая и частную переписку, и ему в помощники Николай I назначил генерала Ш отделения Дубельта. Первым порывом Василия Андреевича было отказаться от разбора архива и этого бесчестного невольного сотрудничества с "охранкой", но скрепя сердце он решил продолжить работу, понимая, что это последняя великая услуга, которую он мог оказать погибшему другу. После смерти у Пушкина остались огромные неоплаченные долги, в общей сложности 92,500 рублей. У Натальи Николаевны не было никаких средств, и тогда Жуковский добился погашения этих долгов из личной казны императора (во столько, получается, оценил Николай I жизнь поэта, которого, при посредничестве Бенкендорфа, травил и унижал, заставляя поступать Пушкина по своему императорскому усмотрению - как это непохоже на то, чему учил его сына Жуковский!). "Ангелом-хранителем семьи" назвал Василия Андреевича князь Вяземский.
А ведь Жуковский был еще опекуном и внучек Екатерины Афанасьевны Протасовой! Саша ненадолго пережила свою старшую сестру: она скончалась в Италии от чахотки в 1829 г., и Екатерина Афанасьевна осталась одна с маленькими детьми на руках.