Ленинградский ученый, писатель, доктор филологических наук Л. К. Долгополов вернул А. Белого и его роман из мрака забвения. Леонид Константинович подготовил издание "Петербурга" в серии "Литературные памятники" (М.: Наука, 1981), опубликовал книгу "Андрей Белый и его роман "Петербург"" (1988). Это лучшее, что написано о Белом. В "Петербурге" сфокусировались многие новаторские черты мирового литературного процесса XX столетия.

Белый в одном ряду с Джойсом, Прустом, Кафкой. Он опередил их, предваряя поэтику их произведений. Если говорить о Белом как о прямом предшественнике Джойса, то следует назвать поток сознания, переосмысление античной мифологии (у Белого - мифы о Сатурне и Аполлоне, у Джойса "Одиссея") как способ символизации и придания происходящему вселенского сущностного характера, художественная реализация теории Фрейда, изображение подсознательного распада, одиночества, разрыва связей, эдипова комплекса, определяющего отношения персонажей (Николая Аполлоновича с отцом и матерью), кинематографичность (монтаж, основанный на сцеплении ассоциаций). Известно, что Джойс в Париже любил смотреть "Броненосец "Потемкин"" С. М. Эйзенштейна, который считал Белого своим учителем. Джойса, по его собственному признанию, привлек монтаж. Бездушная чиновничье-бюрократическая власть, которую символизирует Учреждение, возглавляемое сенатором Аблеуховым, бесконечно далекая от "фабричного люда", - прообраз недоступного замка в одноименном романе Кафки.

Провокация, слежка, вездесущее и всемогущее охранное отделение, опутавшее всех персонажей, как липкая паутина, гнетущее чувство страха предвосхищение "Процесса".