Д.М. Урнов

"Сам Вальтер Скотт", или "Волшебный вымысел"

Девятнадцатому веку в лице Вальтера Скотта

представлено было навсегда утвердить истинное

значение романа.

В.Г. Белинский

...Единственный раз по душам говорили Белинский с Лермонтовым, четыре часа продолжалась их беседа, и о чем же говорили они? Важнейшее место в их разговоре занимал Вальтер Скотт (1771-1832), его влияние на литературу.1

А в "Герое нашего времени"? Помните: всю ночь напролет - и это перед дуэлью! - Печорин читает... Кого же? Конечно, Вальтера Скотта, роман "Пуритане".

И Достоевский в своих повестях изобразил то же ночное, запойное чтение Вальтера Скотта. Он сам в молодости много читал его, а в зрелые годы старался привить ту же страсть своим детям.

Младший современник и друг Достоевского, поэт и критик Ап. Григорьев, заставший в детстве всеобщее увлечение "шотландским бардом" (так называли Скотта), оставил воспоминания о том, как расхватывались и зачитывались до дыр вальтерскоттовские романы, несмотря на то, что они были у нас "серо и грязло" изданы, "гнусно" переведены (с французского перевода) и "продавались недешево"2.

Безусловной, никем не оспариваемой славой Вальтер Скотт пользовался и у себя на родине, и по всей Европе, и за океаном. Он был кумиром читающей публики, а среди писателей считался мерилом творческого величия. Белинский в своих статьях и письмах упомянул имя Вальтера Скотта не менее двухсот раз и, если он хотел указать на творческую задачу особой сложности, почти непосильную, то говорил, что с этой задачей не справился бы или справился лишь с величайшим трудом, "сам Вальтер Скотт". Американская знаменитость Джеймс Фенимор Купер (которого Белинский с Лермонтовым во время того памятного и единственного в своем роде разговора поставили наравне с "шотландским бардом") обратился к сочинению историко-приключенческих романов под сильным впечатлением от книг Вальтера Скотта.