На веку Вальтера Скотта Англия по меньшей мере трижды оказывалась на грани нового революционного переворота. И если гром все-таки не грянул и взрыва не произошло, то это объясняется прежде всего социальной позицией все того же среднего класса, которому было что терять в случае большой социальной схватки и, прежде чем ввязываться в битву, нужно было крепко подумать, что выгоднее: нажать ли еще на аристократию во имя очередных уступок, или попридержать бедняков?

Однако парадокс заключается и в том, что критики буржуазного прогресса, романтики, вышли главным образом из той же среды - буржуазной. Были среди них и аристократы, вроде Байрона, но все таки в большинстве своем то были, по выражению А.М. Горького, "блудные дети буржуазии": те же представители среднего класса, только оказавшиеся "не у дел", а потому тяготившиеся ощущением неприкаянности, ненужности, одиночества... Отцы постарались дать им образование, а они отплатили им своего рода неблагодарностью, занявшись вместо приумножения и совершенствования нужного и прибыльного "дела" кропанием стихов или сочинением "вымыслов". Они вздыхали о прошлом, которого у них не было. Например, сын содержателя извозной конюшни Китс, не пошедший в аптекари, как хотелось того отцу, и ставший поэтом, грезил о средневековых замках, рыцарях и дамах. Другие живописали экзотический Восток (где, понятно, не бывали). Третьи звали прочь из душных, суетных городов на лоно природы и даже сами пробовали там жить, правда, при обеспечении и помощи со стороны преданных друзей или близких...

Романтизм, несомненно, заключал в себе изрядную долю мистификации, проще говоря, обмана читающей публики. Но это был, по выражению Пушкина, "возвышающий обман". Возвышающий настолько, насколько выражалась в романтическая творчестве сила духа. Это была своего рода лаборатория по испытанию творческого воображения, его возможностей - способности по одному намеку уноситься за край родной и рисовать выразительнейшие картины Поэт и критик Колридж (сын провинциального приходского священника), как известно, никуда и никогда дальше Мальты не плавал - в океан не выходил, но именно он создал такие поэтические картины океанских просторов, что у читателей захватывало дух и кружилась голова.