Однако именно земли кланов, некогда столь ревниво охраняемые в своих извечных границах, ко временам Вальтера Скотта уже не имели определенной очерченности. Сам Вальтер Скотт, когда у него появились средства, развернул хозяйство на купленной - не клановой земле. Родовые территории - опора клановой системы, важнейшее, что после кровных уз связывало шотландцев в отдельные единства, - давно прекратили существование. Некоторые владения кланов сделались поместьями, достоянием одного хозяина, который, выгнав с этой земли мелких владельцев (в том числе собственных дальних родственников), разводил либо овец на потребу текстильной промышленности, либо оленей - на потеху английской знати, за большие деньги приезжавшей сюда поразвлечься и поохотиться.
С крахом и распадом клановой системы завершилась, в сущности, история всей Шотландии как особой страны. Сохранился и до сих пор существует национальный колорит, кое-где продолжают говорить только по-шотландски, уцелели даже кланы, насчитывающие подчас до пятидесяти тысяч родственников, но в государственном отношении Шотландия - давно уже только часть Британского королевства, где главную роль играет все-таки Англия.
Начало конца, полный кризис и, наконец, утрата шотландской самостоятельности относятся к первой половине XVIII столетия. В 1715 и 1745 годах между шотландцами и англичанами разыгрались две битвы, в результате которых англичане утвердили свое главенство, клановые военные отряды были распущены, а шотландская корона была просто положена в сундук навечно - за ненадобностью.