Как путешественник, поэт и романист Вальтер Скотт охватил почти всю Шотландию: роман о Роб Рое, например, переносит читателей к северу от Эдинбурга, в самое сердце гор, разделивших страну и служивших естественной преградой тому прогрессу, что наступал с юга.

С детских лег привязанный ко всем этим местам, наследственно, по "генетической памяти", пропитанный их атмосферой, двадцатисемилетний шериф взглянул на знакомые горы и холмы новыми глазами благодаря сильному, стороннему и совсем не шотландскому литературному влиянию - германскому.

Вальтер Скотт вообще много читал с детства, отчасти, как он сам говорит, потому, что ему из-за разных болезней нечем было заняться. Он рано узнал Шекспира и его старшего современника Эдмунда Спенсера, автора поэм, в которых, по словам Скотта, действовали "рыцари, дамы и драконы". Познакомился он с так называемыми "Поэмами Оссиана", которые будто бы только "издал" (на самом же деле создал) поэт Макферсон: это был ранний опыт обращения к мотивам древней поэзии, очень увлекавшей романтиков. Особенно сильное впечатление произвел на Вальтера Скотта сборник баллад, выпущенный Томасом Перси под названием "Памятники древней английской поэзии". Скромный провинциальный священник Томас Перси был как раз одним из тех собирателей старины, которые исподволь подготовили романтическое движение. Если "Оссиан" был, в сущности, созданием Макферсона, взявшего лишь мотивы древней гэльской поэзии, то Перси предложил своим читателям тексты старых поэтических преданий. Разумеется, ни один современный фольклорист не примет записей Перси за подлинные. Ведь епископ не записывал народные сказания, а переписывал, перерабатывая и редактируя попавшую к нему рукопись некоего еще более раннего собирателя. Тем не менее именно собрание Перси произвело на читающую публику то самое ошеломляющее воздействие, которое испытал на себе Вальтер Скотт.