При лампадном огне, в шишаке и броне

Вдруг явился Ричард Кольдингам.

"Смальгольмский барон", пер. В. А. Жуковского

В колорите поэм и баллад Вальтера Скотта, конечно, есть и общеромантическая декоративная фантастичность, в сюжетах - непрерывное нагнетание хитросплетений интриги, строящейся по правилу, которое впоследствии пародийно было определено так: "Кто-то сразил кого-то" (Льюис Кэрролл). Вместе с тем это не просто внешнее оформление, Вальтер Скотт и по существу стремится передать народный взгляд на историю, отсюда таинственность, странные предзнаменования, выразительная, однако не до конца понятная символика. Как в самом деле и за что суровый смальгольмский барон убил Ричарда Кольдингама? Все это не только не договорено, но намеренно оставлено не вполне понятным. И это действительно передает дух народных баллад, где по-своему делается попытка показать сложность, неисповедимость исторических путей.

Объезжая свой край в поисках старинных преданий и песен, шериф графства Селькирк множество раз убеждался: первоначальное впечатление, испытанное им на месте, где заодно с какой-нибудь шамкающей старухой пел ветер и подтягивала, кажется, вся округа, вне натуральных условий теряет значительную часть своей первозданной силы. Вальтеру Скотту открылось (как очередной вариант противоречия), что народные песни, если ставить своей целью сохранение их духа, нельзя только лишь записывать. Без аккомпанемента того же ветра и виски первоначальное впечатление от песен само по себе, только силой записанных слов, нельзя воспроизвести. Сила народных песен заключается поистине в духе тех мест, где они были созданы, поэтому, чтобы запечатлеть их первозданную силу, творец-художник, поэт-мастер должен преобразить их, воссоздав обстановку, возместив утраченное при переносе на бумагу одних только слов. Слов народного певца мало, требуется вместе с песней воссоздать его самого и даже все окружение целиком, если автор, литератор-профессионал, хочет, чтобы читатели разделили с ним впечатление, некогда испытанное там, на месте.