Вы видите, что у нас были серьезные голоса, которые правильно характеризовали роман в основном. Они не могли дать ему той философской характеристики, которую я дал сейчас, основываясь на статье в журнале "Коммунист" **, но все же они ударяли по верной линии.
* У Кожевникова впереди - еще долгая жизнь, большое количество неудобочитаемых книг, роковая роль в истории романа Гроссмана "Жизнь и судьба".
Депутат Верховного Совета, Герой Социалистического Труда, Лауреат Сталинской премии, Секретарь правлений Союзов писателей СССР и РСФСР. И до конца жизни, в течение почти сорока лет - главный редактор журнала "Знамя". Не было в истории журналистики, начиная с Булгарина, такого "долголетия". Все в какой-то момент летели со своих мест. Но у Кожевникова была ясная программа, о которой он поведал мне в 1954 году, приглашая на работу.
- У каждого журнала должно быть свое направление, - сказал он тогда.
- У вас какое? - спросила я его с надеждой.
- Не сделать ошибку - такое наше направление! - прокричал он. И победил, в славе и почете прожив до октября 1984 г.
** Приведем короткую цитату, характеризующую глубину философских толкований журнала "Коммунист": "Доморощенная философия В. Гроссмана и его главного героя Чепыжина состоит из обрывков идеалистической философии энергетизма, "подсознательного" фрейдизма, мистико-дуалистической философии извечной борьбы двух неизменных и вечных начал в мире: добра и зла, света и тьмы" (Лекторский А. Роман, искажающий образы советских людей // Коммунист, 1953, № 3).
Далее, когда роман вышел в свет, на дискуссии в секции прозы этот роман был поднят на необычайный пьедестал.