(из Шпицбергенского дневника)

Тонкий свист позёмки за стеной, На сугробах голубые тени Чередой бредущие олени, Древний лик Луны над головой. Блеск её прозрачен, прихотлив, Высветлил хрустальные чертоги, Гор далёких ледяные тоги Покрывалом призрачным укрыв. Чуть заметен бледный щит Стожар, Ярко блещет пояс Ориона. И морозной искрою зажжённый Буйствует сияния пожар!..

VI

К.В.Холшевникову

Сезон ненастья над Памиром: В долинах стылая вода, И будто правят целым миром Туман, снега и холода. За пеленою непогоды Неразличим соседний склон Но мы идём, бредём сквозь годы Упрямо, головы в наклон. И пусть рюкзак изрезал плечи, Иссечено лицо пургой Нас греет радость дальней встречи, Хранит нас образ дорогой. И мы торим тропу упорно, Неровный оставляя след. И всё - не более, чем спорно, И тает блеск былых побед. Через снега и ледопады Навстречу солнцу поднялись, Для всех единою наградой Момент неповторимый - высь... И мятый кубок поднимая Салют поверженным ветрам Мы ни себе не изменяем, Ни слову, данному горам!

* * *

Ю. и И. Петровым

Вновь простор и солнце - как магнит: новой кругосветки ветер пряный будоражит душу и манит призрачной свободой океана. Крыльями взлетели паруса, реет вымпел, бьётся над волнами, уплывают, гаснут голоса пенный вал стеною встал меж нами. Чайкою скользнул за ним фрегат, шторм грядёт за полосою штиля. И до срока нет пути назад мерно лаг выщёлкивает мили... Тропик Рака - и слабеет яд Ваших пальцев мимолётной ласки. Равнодушно на меня глядят истуканы каменные Пасхи. Веют сказкой южные моря, жемчуга и женщины Таити ах, как трудно, верность Вам храня, не забыть мне севера, поймите...