Он не видел страданий и не страдал сам. Адмирал смеялся, как ребёнок, и радовался неиз-бывной радостью при виде огромного и сочного бифштекса (на на самом деле это был маленький кусочек гуляша), прямой и росистой (кривой и пыльной) дороги, добрых и мудрых (усталых и забывчивых) людей. И только небо над головой Адмирала оставалось всего лишь небом. Очки в нём ровно ничего не меняли. Вообще-то, зря он туда посмотрел. Как раз в это время он чуть-чуть свернул с дороги и с разгона врезался лбом в древесный сук. Очки разбились. * * * - Идёт! Идёт Адмирал Радость! - кричали мальчишки, высыпавшие на улицу. Все выбегали навстречу Адмиралу, все хотели увидеть его, Воина, несущего Радость страждущим и Надежду отчаявшимся. Но Адмирал, ни на кого не глядя, прошёл в трактир и заказал самый большой и сочный бифштекс.Бифштекс принесли. Адмирал с ужасом смотрел на него: "Боже мой! Какой маленький кусок говядины!.." Эта мысль была последней соломинкой, которая сломала спину верблюда. Адмирал плакал. Люди вокруг притихли. Адмирал встал и ушёл, на ночь глядя. Куда глаза глядят. Глаза Адмирала глядели в поле, может быть, потому, что там не было кривых и пыльных дорог.. * * * Адмирал проснулся глухой звёздной ночью. Его уставшие печальные глаза смотрели в небо, а небо смотрело на Адмирала, одиноко лежащего на вершине холма посредине огромного некошеного поля. Адмирал ни о чём не думал. Сначала ему было горько и нехорошо, но затем он успокоился и просто лежал, и смотрел вверх, не в силах пошевелиться или хотя бы закрыть глаза. И тут он услышал... Небо было бездонным, но оно не молчало, - оно тихонько звенело и наполняло зимнее естество тонким и чуть заметным дрожанием, которое было бы сродни абсолютному покою, сли бы не было так наполнено жизнью, вечной, радостной, доброй.