Теперь один путь - в глубь болота. Быстрее!

Сразу же началась трясина. Ноги вязли выше колен, в голенище набралась вода. Человек начал прыгать с одной кочки на другую. Он понимал, что стоит ему промахнуться, не попасть на твердое место, и трясина засосет... Но болото было спасением, немцам здесь не пройти. "Ну, еще разок прыгну, а потом передохну". Он прыгнул и - провалился по пояс.

Подняв руку с автоматом, человек всем корпусом наклонился вперед и провалился еще глубже. Теперь уже липкая грязь доходила почти до груди, человека засасывало глубже. Бросив автомат на кочку впереди, он начал загребать руками хлюпающую, с синими пузырями торфяную жижу.

Ему удалось лечь на живот и распрямить ноги. Человек перестал погружаться, сложил руки замком, опустил их в трясину и резко подтянул под грудь. Еще взмах руками, еще и еще...

С большим трудом путник выбрался на более твердое место и присел на кочку в густой осоке.

- Им здесь не пройти, - прошептал он.

Усталость, нервное напряжение давали о себе знать. Силы слабели. Человек закрыл глаза, перестал двигаться, прислушался. Было тихо, его никто не преследовал.

Теперь нельзя выходить из болота, придется ждать ночи здесь. И человек уже пожалел, что вышел из леса. Дневать надо было там.

Человек внимательно осмотрелся. На крохотном бугорке среди болота рос густой невысокий ивовый куст. И человек перебрался к нему, расстелил плащ-накидку.

Уснул он быстро.

В сумерки, промокший до нитки и продрогший до костей, пока опять выбрался из болота, человек, как затравленный зверь, ушедший от преследования, шагал открыто. Мокрые портянки, из которых он наспех выжал воду, разогрелись в сапогах и жгли ноги. Но приходилось не обращать на это внимания.

"Что делать? - подумал человек, когда опять вышел к деревне. - Дать снова крюк или - прямо в деревню? Если там немцев нет, хорошо, а если..."