- Вы должны знать, - слышал он голос Келлера, - приметы нашего агента. Брюнет, выше среднего роста, худощав, хорошо сложен, ловок, на левой ноге нет среднего пальца. О двух остальных членах экипажа мы знаем только то, что они примерно одного возраста со Стефаном Пташеком, им за двадцать пять, и что один из них тоже брюнет, а другой шатен.

Хойтнеру было приказано отправиться на сближение с "третьим". Ликвидировать его, если он окажется польским партизаном, завладеть пакетом и документами. Потом под его фамилией и с его документами проникнуть в один из партизанских отрядов на Могилевщине. Оттуда выйти на связь с Келлером и ждать от него дальнейших указаний. Если же он встретит Стефана Пташека и убедится, что это именно он, Хойтнер должен вернуться назад.

- Вопросы есть, господин Хойтнер?

- Есть, господин оберштурмбанфюрер. Какие имеются сведения о местонахождении "третьего"?

- Дело в том, что по выявлению "третьего", а также других лиц, похожих по приметам на него, даны указания полиции безопасности. Пташеку дозволено дать о себе знать, попросить помощи в особо исключительном случае, - тут Келлер сделал небольшую паузу. - Но, если все у него пока что хорошо, он не пойдет на связь. В настоящее время я должен вас несколько огорчить: мы не имеем точных данных о местонахождении "третьего". Однако на след, полагаю, напали. Правда, к стыду службы безопасности, "третьи" выявляются иногда в квадратах, удаленных на значительное расстояние друг от друга... А вот в одном районе, надеюсь, замечен настоящий "третий". Идет он очень быстро и выбирает, на наш взгляд, довольно опасные дороги, совершенно не те, по которым, казалось, должен пробираться партизан. Но не будем терять время, закончил Келлер. - Будем действовать.

Он предложил Хойтнеру вылететь завтра утром в район гибели самолета и собрать, по возможности, необходимые дополнительные сведения. О приезде Хойтнера пообещал предупредить коменданта Лизенгера.

Обсудив еще некоторые подробности предстоящей операции, Келлер пожелал успеха и попрощался.