Строки из "Ундины" выражали для Герцена напряженную романтическую любовь его к Н. А. Захарьиной и нерасторжимость их отношений.

В "Записках одного молодого человека", в главе "Юность", эти же строки Герцен прочитывает в сответствии со своими размышлениями о связях личности и общества. Говоря о мировой логике развития всего человечества и отдельной личности, Герцен подчеркивает, что достоинством юноши является способность жить в романтическом мире и что "совершеннолетие покажет необходимость частной жизни; почка, принадлежавшая человечеству, разовьется в отдельную ветвь, но, как говорит Жуковский о волне,

Влившися в море, она назад из него не польется" {*},

{* Герцен А. И. Указ. соч. М., 1954. Т. I. С. 276.}

т. е. отдельная личность включится в общественную практическую жизнь, и такая "душа, однажды предавшаяся универсальной жизни, высоким интересам, и в практическом мире будет выше толпы" {Там же.}. Не искажая смысла строки, Герцен не совсем точно цитирует Жуковского, и неудивительно, ведь "Записки одного молодого человека" появились через несколько лет после издания "Ундины", но слова Жуковского произвели, видимо, на Герцена сильное впечатление, и он переосмыслил их еще и в социально-философском плане {"Записки..." были опубликованы в "Отечественных записках" (1840, Э 12; 1841, Э 8) за подписью Искандер.}.

"Записки" создавались как раз в тот период жизни Герцена на грани 1830-1840-х годов, когда он отходил от романтического и идеалистического мировосприятия, отдавая, однако! должное "шиллеровскому" началу для юности. Такую оценку юности он сохранил и далее: "Записки..." Герцен включил в 1862 г. в третий том автобиографической; эпопеи "Былое и думы". Мы останавливаемся так подробно на контексте, окружающем строку Жуковского, потому что "юношеский энтузиазм", говоря словами Белинского, "есть необходимый момент в нравственном развитии человека" и тот, кто был лишен его, "никогда не будет в состоянии понимать поэзию - не одну только поэзию, создаваемую поэтами, но и поэзию жизни" {Белинский В.