- Надо поднять самолет выше, в разреженное пространство, - указал Гитлер.

Вопреки обыкновению, беседа Гитлера не заинтересовала.

- В других странах делают реактивные самолеты?

- Пока нет, но, насколько мне известно, над созданием реактивных двигателей работают Уиттл и Гриффит в Англии, Ледок - во Франции, Цандер, Победоносцев, Люлька, Меркулов - в России... Кстати, именно Россия, очевидно, продвинулась в этой работе особенно далеко...

Но что-то мешало Гитлеру относиться всерьез к "детской коляске".

- Кажется, вы были удостоены в прошлом году Национального приза за искусство и науку?

- Да, мой фюрер.

- Вместе с Меесершмиттом, - подсказал Удет. Гитлер протянул Хейнкелю руку:

- Благодарю, доктор. Вашу машину мы поставим в Музей авиации { Гитлер действительно сдержал слово. "Хе-176" вместо ангара перекочевал в Музей авиации и сгорел во время бомбежки Берлина через шесть лет после описываемого события}...

- 3

Ранним утром 28 августа, выйдя на дежурство, Пихт застал в приемной генерал-директора постоянного представителя фирмы "Эрнст Хейнкель АГ" в Берлине Пфистермайстера.

- А ведь я жду именно вас, господин Пихт. И новость, которую я хочу вам сообщить, должна вас порадовать, - зарокотал Пфистермайстер, оставляя в покое золотую цепочку пенсне, которой поигрывал минуту назад, и выпрямляясь перед адъютантом Удета.

- Весьма признателен. Чем могу служить?

- Вы, конечно, знаете, что наша фирма испытывает сейчас новую модель уже "Хе-178" с турбореактивным двигателем. Так вот, вчера Варзиц на этой машине продержался в воздухе целых семь минут! Теперь уже никто не вправе сомневаться в том, что доктор Хейнкель открыл новую эру в самолетостроении. Совершил, так сказать, скачок в новое качество.

- На этот счет я бы хотел узнать мнение Мессершмитта.

- Вы известный шутник, господин Пихт, - позволил себе рассмеяться Пфистермайстер, стараясь перейти на менее официальный тон. - Но согласитесь, что дело нешуточное.