"Трусит, - решил Мессершмитт, - трусит, оттого и пыжится. А чего трусит?"

- Послушайте, профессор, - начал Месеершмитт, не присаживаясь и не предлагая сесть Зандлеру, - что-то вы давно не приходили ко мне с новыми идеями. Устали? Или не верите в проект?

- Господин директор...

- Вы не уверены в идее или в возможности ее экономного решения? Или вас тяготит отсутствие официальной поддержки?

- Господин директор...

- Или вы боитесь, что нас обгонят?.. Нас обогнали, Зандлер. Обогнали на год, а может, и на два. Вчера, Зандлер, ваш старый приятель доктор Хейнкель добился своего. Его новый истребитель - реактивный истребитель, Зандлер, продержался в воздухе целых семь минут!

- Вы шутите, господин директор. Этого не может быть!

- Почему же, Зандлер? Не обещал ли Хейнкель подождать, пока вы раскачаетесь?

- Господин директор, я убежден...

- Ну вот что, Зандлер. Машина, которую испытывает Хейнкель, не вызвала восторга в Берлине. Это просто кузнечик. Прыг-скок. Прыг-скок. Кузнечик, Зандлер. Но это кузнечик с реактивным двигателем. Вот так-то, господин профессор.

- Значит, первое слово уже сказано?

- Это не слово, Зандлер. Это шепот. Его пока никто не расслышал. Хейнкель, как всегда, поторопился. Ему придется свернуть это дело. Заказа он не получит. - Мессершмитт позволил себе усмехнуться. - Мне только что позвонили из Берлина, Иоганн. Нам предлагают форсировать разработку проекта реактивного самолета. Но пока мы не вылезем из пеленок - никаких субсидий! На наш риск. Завтра, Иоганн, вы представите мне вашу - я подчеркиваю: вашу, а не финансового директора, - проектную смету.

- Хорошо, я представлю вам смету.

- Идите, Иоганн. Да, постойте. Вы понимаете, конечно, что до начала летных испытаний о характере проекта не должен знать никто. Я повторяю: никто, кроме инженеров вашего бюро.

- Я полагаю, что господин оберштурмфюрер Зейц по долгу службы...