Рукопись вернули. Тут-то и увидел писатель все замечательные рекомендации КГБ. В романе задыхающийся от астмы генерал не может сесть: нет стула. Цензор КГБ в ярости: "Для советского генерала нет стула? Поставить!" В другом месте романа солдаты рассуждают о неприступности и привередливости польских дам, вспоминают своих: то ли дело наша Дунька, сто грамм налил - и готова. Генерал на полях грозно отметил: "Кто дал право автору так отзываться о нашей советской Дуньке?!"

Рукопись была испещрена распоряжениями. Поработал далеко не один генерал: на полях - с десяток разных почерков.

"Новый мир" взялся опубликовать роман. Журнал сумел отбить очень многие замечания цензуры. Но не все. Богомолов попросил рукопись вернуть.

Главный редактор журнала "Юность" Борис Полевой был вхож в коридоры власти. Он сумел отстоять и Дуньку, и все прочее. За единственным исключением: совещание в сарае. Будучи уверен, что из-за трех страничек проблем с Богомоловым не будет, роман стали набирать в типографии. Писателю перевели гонорар - деньги очень большие.

Богомолов отправил гонорар обратно. По почте. Пока деньги шли туда-сюда, роман продолжали набирать. "Но ведь всего три странички!" умолял Полевой. "Не уступлю ни слова".

Прошло девять месяцев.

Роман в конце концов издали.

Богомолов не уступил ни запятой.

Я говорил ему: "Напишите роман о романе - девять месяцев одного года".

Успех был невероятный.

Дальнейшие события передаю так, как описывал мне их сам Богомолов.

К нему домой явился порученец председателя КГБ Андропова. Взял под козырек: "Вы не могли бы сделать дарственную надпись Юрию Владимировичу?" "Что я должен написать?" - "Ну, что-то вроде благодарности за помощь, которую наши органы оказывали вам". - "КГБ не только не помогал мне, но всячески препятствовал... терроризировал меня. Я ничего не подпишу вашему шефу". - "Так и передать?" - "Так и передайте".

Потом к писателю явился порученец министра обороны СССР маршала Гречко: "Вы не могли бы для Андрея Антоновича..." Богомолов и его выставил за дверь.