Железнодорожников с красными флажками поставил в оцепление, со строгим предупреждением никого не подпускать к бомбе, и вместе с минером принялись за работу…

В плотный, утрамбованный гравий лопата входила плохо. Приходилось осторожно отбрасывать чуть ли не по одному камешку. Работали по очереди. Когда бомба была отрыта, гимнастерки на нас были мокрые. С трудом вытащили бомбу, оттащили на пустырь и уложили в какую-то яму. Подорвать ее было делом уже не трудным.

Узнав об этой истории, М. Ф. Иоффе строго меня отчитал:

— Что, других дел не было или геройство решил показать?

Тогда немного обиделся на Михаила Фадеевича. Позже понял, что он был прав. Хороший командир должен организовать работу, а личное участие нужно лишь там, где это действительно необходимо…

* * *

Во второй половине октября в управлении специальных работ появилось не совсем обычное подразделение — взвод специального назначения. У прикрытых брезентом грузовиков этого подразделения всегда прохаживались часовые с автоматами наизготовку и никого не подпускали близко. Даже в штабе управления только ограниченный круг лиц знал, что на грузовиках находится техника особой секретности.

Командовал взводом двадцатипятилетний невысокий блондин, младший воентехник Евгений Александрович Кожухов. История появления у нас этого взвода была не совсем обычная…

Будучи по служебным делам в Главном военно-инженерном управлении, М. Ф. Иоффе случайно встретил Е. А. Кожухова. Зная какими делами занимается этот командир, Иоффе деловито спросил:

— Какими судьбами?

— Да вот срочно сформировали отдельный взвод, отобрали технику и на автомашинах отправляемся на Западный фронт.

— Как личный состав, в порядке ли техника? — поинтересовался Михаил Фадеевич.