Но юный Джесси продолжал бегать, бегать и бегать. И овладевать техникой бега в такой мере, что теперь он отрывался от опоры с первым же шагом, нисколько не рискуя «снова застрять». Однако бег являлся всего лишь центральной точкой его многочисленных талантов. К постоянно удлиняющемуся перечню их он уже добавил прыжки в длину и высоту. В пятнадцать лет он пробегал 100 ярдов за 9,9 секунды, прыгал в высоту на 6 футов 2 1 /2 дюйма (189 см) и в длину ровно на 23 фута (701 см). Четыре года спустя стройный, весящий 74 кг старшеклассник Кливлендской восточной технической высшей школы пробежал 100 ярдов за 9,4 секунды, поставив мировой рекорд для учащихся, а 220 ярдов по прямой – за 20,7 секунд и прыгнул в длину на 24 фута 11 1 /4 дюйма (760 см).

В то время, когда места в колледжах еще не предоставлялись бесплатно – как каштаны в баре, Джесси не получал практически ничего. Единственной наградой за такие таланты послужило предложение, поступившее из расположенного поблизости Университета штата Огайо работать лифтером в ночную смену, с пяти утра до 12.30, в Стейт Оффис Билдинг, Колумбус, за 150 долларов в месяц – королевские деньги в те дни, когда на рузвельтовский никель

Но, поднимая и поднимая, опуская и опуская кабину ночного лифта, изучая ее стены, урывая, как придется, шесть часов сна, потому что занятия начинались в восемь утра, Джесси по-прежнему находил время и для своей первой любви: легкой атлетики. Он оказался под заботливой дланью тренера по имени Ларри Снайдер.

Прекрасно понимая, что его подопечный имеет большие перспективы в легкой атлетике, Снайдер старательно опекал Оуэнса. И взявшись за эту полную талантов башню, Снайдер сделал ее еще более высокой. В буквальном смысле слова. То есть Оуэнс стал прыгать в длину дальше, а прыгать в высоту еще выше. Снайдер сумел заставить Оуэнса прыгать в высоту так высоко, как мог позволить ему закон земного тяготения. Многие чиновники Большой десятки с удивлением видели, как Оуэнс взмывал на высоту собственного роста. И даже выше.