В чем суть его? Христос фактически вынуждает своих учеников принять участие в символическом поедании тела и крови своего учителя и бога. Современные христиане воспринимают это как обряд причастия, чисто по-фарисейски не вдумываясь в то, что хотел сказать Иисус в первую очередь своим ученикам.

Дело в том, что в то очень древнее время одним из основных табу были табу на пищу, и в первую очередь — на поедание себе подобных. Людоедство, почти совсем немыслимое в современную эпоху, когда даже почистить живую рыбу кажется совершенно невозможным делом большому числу горожан, было еще очень живо в примитивных человеческих сообществах, с которыми обитатели просвещенной части мира соприкасались непосредственно. Я не стану напоминать, что еще в конце XVIII века некоторых миссионеров так-таки и съедали «благородные индейцы» в Америке. А в I веке стать жертвой людоедов можно было и на границе Империи. Это не говоря о том, что классическая «Одиссея», которую учили наизусть во всех греческих школах (а Иудея была наполовину заселена греками), содержала и рассказы о том, как Одиссей и его команда неоднократно рисковали стать жертвами людоедов — от мифических циклопов до вполне реальных обитателей бухты Симболо, которую сейчас принято ассоциировать с Балаклавской бухтой.

Для обитателя античного мира отказ от людоедства и был одним из признаков сопричастности к цивилизованному миру. А людоедство — первейшим признаком варварства. И все это было, повторюсь, исторически и географически очень близко. И риск для античного человека закончить жизнь в желудке ближнего был вполне реален.

Что Христос дает понять своим требованием («Иисус, взяв хлеб, благословил, преломил, дал им и сказал: приимите, ядите; сие есть Тело Мое. И, взяв чашу, благодарив, подал им: и пили из нее все. И сказал им: сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая». Мк, 14.22–24)?