Я потребовал от Коллегии извинений перед нами за циничное рассмотрение дела Венедиктова без очереди. М.А. Федотов сначала отказался, но потом заявил, что он «с удовольствием извиняется». Эксперт-лингвист уже ушел, и некому было разъяснить членам Коллегии, что извиняются с чувством вины, а не с чувством радости от приятных ощущений. Мои разъяснения по этому вопросу Коллегия не восприняла.

Задумавшись о причинах наглого рассмотрения дела Венедиктова без очереди, прихожу к выводу, что мы с ним в одном ранге главных редакторов, мое дело по жалобе прокурора более значимо, нежели мелкая склока, в которой истец не мог сформулировать, что он хочет от СМИ. Я работаю в самом сложном жанре — журналистских расследований, у меня, на сегодня, вышло более сорока книг по их результатам, а Венидиктов работает в самом малоквалифицированном жанре — интервью. Наконец, я гораздо старше Венедиктова, и непочтительная наглость рассмотрения его дела без очереди в русском языке обозначается словом «хамство». То есть, в категориях общепризнанной в России этики нет внятных объяснений данному случаю.

Остается одно объяснение: Венедиктов — еврей, а я — нет. Отсюда и удовольствие Коллегии, заставившей неевреев ждать рассмотрения своего дела почти два часа.

С моралью еврейского расизма и дискриминации представителей остальных национальностей, я ничего не могу поделать — раз Общественная Коллегия этой моралью пользуется, значит это одобрено Союзом журналистов.

Но я настаиваю, чтобы Вы принесли мне и бывшим со мною журналистам официальное извинение за поведение Ваших коллег».

Черт возьми! Раз решили бороться за этико-нравственные устои журналистики, так давайте бороться!

Ю.И. МУХИН

ПОЛИТИКА

МЁРТВЫЕ ТУШИ

Как говорят сегодня: «Нет проблем? Возьми кредит!»