Вот и многие нынешние революционеры видят цель своей деятельности в том, чтобы выйти на улицу и продемонстрировать… У меня вопрос — а что вы, собственно, демонстрируете? Думаю, последуют ответы: «Протест против режима!», «Наше несогласие с политикой режима!», «Наше требование, чтобы Путин ушел в отставку!» и т. д. Не спорю, что вам кажется, что вы именно это демонстрируете, но ведь есть не только вы, но и те, кому вы демонстрируете, — те, для кого стараетесь. Почему вас не волнует, как вы со своими протестами выглядите со стороны — в их глазах?

Первое. Кто вы? Кто такие эти ваши, в большей степени, пацаны или глубокие старики, явившиеся на митинг, чтобы кто-то всерьез принимал их мнение по государственным вопросам?

И потом, сколько вас собирается? Так ведь вы же еще и стремитесь собраться не в тесном помещении, а на огромных площадях, чтобы ваша жалкая кучка выглядела еще более жалкой. Неужели трудно понять, что при выходе на улицу таким числом можно продемонстрировать только одно — свою слабость. И при этом вызвать у свидетелей этакой демонстрации не желание присоединиться к демонстрантам, а чувство жалости к вам, такой жалости, которую вызывают калеки? Лимоновцы, те хоть хулиганский вид принимают, чтобы выглядеть не так унизительно, но итог-то все равно не намного лучше — демонстрация слабости есть демонстрация слабости.

Гитлер, для ясности понимания происходящего, толпу, массы образно представлял себе в виде женщины со всеми ее особенностями характера. Напомню, он писал в «Майн Кампф»: «Психика широких масс совершенно невосприимчива к слабому и половинчатому. Душевное восприятие женщины менее доступно аргументам абстрактного разума, чем не поддающимся определeнию инстинктивным стремлениям к дополняющей ее силе. Женщина гораздо охотнее покорится сильному, чем сама станет покорять себе слабого».