Представьте, что 100 человек набились в тесный зал, тогда случайный свидетель восхитится: «Смотри сколько их — в зале продохнуть невозможно!». И эти же 100 человек выйдут на огромную площадь возле станции метро, из которой ежеминутно выходит в десятки раз больше людей, равнодушно проходящих мимо. Тут и орать можно, и флагами махать, и на памятники залазить, и с ментами драться, а итог будет один — ничего, кроме жалости и презрения, такая демонстрация у зрителей не вызовет.
Насколько сложен вывод — политики не имеют права демонстрировать малочисленность своих организаций — это убийственно для организаций с точки зрения их общественного авторитета!!
До тех пор, пока Гитлер не смог вывести на улицы нацистов численностью в несколько тысяч человек, они собирались исключительно в закрытых помещениях, чаще всего — в пивных. И это имело вид не показа численности партии, а дискуссии, в которой, как вы понимаете, в отличие от демонстрации или митинга, все члены партии не обязаны участвовать, поскольку нужно и место для просто зрителей. Вот пришел в пивную Гитлер, а с ним три десятка человек, и поди знай — это вся нацистская партия или только вождь с охраной? А у нас в некоторых партиях от силы десяток человек, а норовят для митинга заказать самую большую площадь в центре Москвы… Ну, как это понять? Как политическую мудрость и самый большой политический опыт?
Теперь, как выглядят эти митинги со стороны режима. Надо учитывать, что у режима есть военизированные части для борьбы с народными возмущениями — ОМОН, а вместе с ОМОНом есть и проблемы — ОМОН надо обучать не только индивидуальному бою, но и оперативным действиям, то есть, быстрому передвижению подразделений по Москве и захвату ключевых мест. Если проводить учения просто так, то, видя толпы тренирующихся ОМОНовцев, народ поймет, что режим в Кремле боится народа, поскольку готовит против народа войска. Это не на пользу режиму.