Б.МИЛОВИДОВ: Нет.

Б.СТРУГАЦКИЙ: Это замечательная точка зрения. А тогда скажите мне, чем вот этот вот журнал, третий номер «СИЗИФа», посвященный творчеству Рыбакова, если отвлечься от полиграфического исполнения, отличается от профи? Чем?

Б.МИЛОВИДОВ: Ничем.

Б.Н.СТРУГАЦКИЙ: Вот, по-моему, тоже.

С.ЛОГИНОВ: Принципиально отличается. Он предназначен для узких специалистов.

Б.МИЛОВИДОВ: Подходом. Потому что здесь позволено то, что ни один профи себе не позволит. Здесь позволена игра. Ни один профи себе этого не позволит никогда!

Б.Н.СТРУГАЦКИЙ: Хороший профи позволит.

Б.МИЛОВИДОВ: А где вы найдете хороших профи в нашей стране?

Б.СТРУГАЦКИЙ: Где я ВООБЩЕ найду профессионалов? ГДЕ? [смех в зале]

С.ПЕРЕСЛЕГИН: Я хотел бы обратить внимание аудитории на одну деталь, которую по-моему, и фэны, авторы фэнзинов, и писатели упустили из виду. Дело в том, что очень многие фэнзины представляют собой, и, видимо, почти все фэнзины начинались, как игра. И вот этот момент, по-моему, абсолютно здесь игнорируется.

Б.Н.СТРУГАЦКИЙ: Почему, вот Миловидов сказал об этом. Правильно сказал.

С.ПЕРЕСЛЕГИН: Ведь на самом деле это чрезвычайно интересное дело. То есть люди просто собираются и превращают игру в подражание. Ну, сперва было подражание тем, кого не было, то есть реальным взрослым редакторам того журнала, о котором все мы давно мечтаем. Вот все ждут, ждут, а мы возьмем напишем, раз сделаем, напечатаем на машинке четыре экземпляра, готов фэнзин. Такой фэнзин даже наш клуб выпускал году этак в 84. А потом получилось вполне естественное дело. То есть для некоторых игра так и осталась игрой, а для кого стало серьезным. Соответственно встает вопрос: почему делаются фэнзины? Да просто потому, что в 99 случаях из каждых ста — это жутко нравится их редакторам и авторам.